Самосвалы Экскаваторы Автобетоносмесители Башенные краны

Новости

Знаменательный момент в истории автомобильной промышленности между Германией и Китаем.

Знаменательный момент в истории автомобильной промышленности между Германией и Китаем.

В сопровождении премьера Госсовета КНР Ли Кэцзян и премьера-министра Германии Ангелы Меркель, было подписано официальное соглашение между Anhui Jianghuai Automobile Co., Ltd. (далее «JAC Motors») и Volkswagen Group о создании совместного предприятия.

Далее
Отправить пресс-релиз

События

"Чaйкa-Сервис" презентовал новинку - КAМАЗ-4326

 "Чaйкa-Сервис" презентовал новинку - КAМАЗ-4326

Завод "Чaйкa-Сервис" вывел на рынок КAМАЗ – 4326 с автогидроподъёмником Socage Т322

Далее

На правах рекламы


Проекты и объекты

Рынок автомобильных грузоперевозок ЕС-РФ в 2011-12 гг.

Рынок автомобильных грузоперевозок ЕС-РФ в 2011-12 гг.

В 2012 году автомобильным транспортом из Евросоюза в Российскую Федерацию было ввезено более 16 млн. тонн грузов (+10,7% по сравнению с 2011 годом). Объем экспортного грузопотока из России в ЕС составил 7,55 млн. тонн (+4,7% по сравнению с 2011 годом). Увеличение экспорта произошло, в первую очередь, за счет сырой нефти.

Далее

Регионы
Дороги
Промышленность

Горячее цинкование и алюминирование спасает спецтехнику от коррозии

Горячее цинкование и алюминирование спасает спецтехнику от коррозии

Актуальность долговременной защиты стальных изделий от коррозии трудно переоценить. Значительная часть потерь связана не только с утратой эксплуатационных свойств материалов, но и с вынужденным простоем работы, снижением производительности техники, «доедаемой» ржавчиной и, соответственно, - низким качеством выпускаемых изделий.

Далее

На правах рекламы


 

Состояние и перспективы развития нефтегазопоисковых работ в Западной Сибири

Состояние и перспективы развития нефтегазопоисковых работ  в Западной Сибири  04.07.2012
Известно, что Россия находится в первой десятке стран с крупнейшими запасами УВ, прежде всего, благодаря Западной Сибири.

Структура начальных суммарных ресурсов в соотношении с их текущим состоянием не безупречна. Кратность запасов в рассматриваемом регионе составляет около 20 лет (по России — 47 лет), а изученность лицензионных участков сейсморазведкой уже составляет в среднем 0,5-1,0 км/км2, бурением — 30-40 м/км2.

Существует мнение, что в Западной Сибири уже не может быть неоткрытых ресурсов, и это относится к большинству лицензионных участков (по степени их изученности). Хотя в целом здесь изученность бурением раза в 3 меньше, чем в Республике Татарстан, а по изученности сейсморазведкой она стоит на 20 месте, т.е. восполнение ресурсной базы, казалось бы, в первую очередь должно проводиться за счет вовлечения недропользователями новых лицензионных участков. Есть к тому же месторождения, не разрабатываемые в силу их нерентабельности (мелкие по запасам, удаленные от инфраструктуры, сложные по геологическому строению и свойствам нефти). К активным запасам (категории А+В+С1) относится 15-25 % разведанных, при этом на разрабатываемые месторождения, имеющие инфраструктуру, приходится 90-95 % текущих извлекаемых запасов, к подготовленным к разработке с необходимой инфраструктурой, но не введенным в эксплуатацию — 3-7 %. Доля новых месторождений с отсутствием инфраструктуры составляет 2-5 %. Эта группа (вместе с нераспределенным фондом) должна являться основным источником компенсации падения добычи нефти, но вряд ли она способна выполнить эту функцию.

Как известно, коэффициент успешности геолого-разведочных работ на нефть и газ в разных регионах варьирует в пределах 0,15-0,50. В Западной Сибири он составляет около 0,4, что отражает не самое плохое положение с результативностью, если не учитывать, что в целом эти цифры достаточно ярко иллюстрируют кризисное состояние геологоразведки, начавшееся не сегодня.

Резкое снижение темпов геолого-разведочных работ на нефть и газ за счет ставки ВМСБ вызвало столь же резкое сокращение прироста запасов. Это заставило недропользователей искать свой выход из положения, в том числе (помимо использования сил подрядчиков) — создание собственного геологоразведочного подразделения (ОАО "Сургутнефтегаз"), и в конечном счете добиться объемов геологоразведочных работ, адекватных на какое-то время потребностям и уровню вовлечения новых лицензионных участков [5].

Предполагается, что достигнутые объемы геолого-разведочных работ в ближайшее время вряд ли могут быть увеличены, так как общепризнано, что "сливки уже сняты" — наиболее перспективные объекты (земли) распределены (за редким исключением). Оставшиеся участки либо бесперспективны, либо слабо изучены, либо сложнопостроенные, где невозможно обеспечить высокую эффективность. Дальнейшее вовлечение в изучение новых земель, как правило, сопряжено с общей глинизацией разреза, уменьшением числа нефтеперспективных пластов, усилением неструктурного фактора при формировании ловушек.

Переход к лицензированию по "лоскутному" сценарию привел к распаду системы сплошного геологического изучения, тематических (академических) обобщений и анализа всей суммы знаний, исчезновению из этой системы целого этапа (регионального изучения провинций). В результате не обеспечивается главное и очевидное условие эффективного ведения геологоразведочных работ — переход от общего к частному — к локальному прогнозированию, как не обеспечивается другое фундаментальное условие — создание целостной картины геологического строения провинции, области, региона на основе полученных новых результатов на различных лицензионных участках разными недропользователями.

Очевидно, что устойчивое развитие нефтяного комплекса в Западной Сибири в дальнейшем во многом зависит от состояния ресурсной базы. Поскольку расширение площадей изучения на первый взгляд не обещает открытия новых крупных месторождений, прироста значительных запасов, постольку остается признать необходимость целенаправленного поиска новых ловушек на больших глубинах, если есть основа для такого направления.

Отдельно стоит проблема обнаружения скоплений УВ в баженовской свите. Получение промышленных притоков нефти на Салым-ском, Правдинском, Западно-Сахалинском, Ай-Пимском, Маслихов-ском, Ульяновском и других месторождениях доказывает значимость этого пласта как одного из возможных резервов поддержания желаемого уровня добычи в ближайшем будущем. Однако во всех перечисленных случаях пока не ясна геометрия резервуара, как до конца не понятен генезис этого природного резервуара. Поэтому до сих пор нет методики локального прогнозирования этих объектов.

Ведение поисковых работ на юге Западной Сибири (на юге Тюменской области) показало несостоятельность правила структурного (антиклинального) размещения скважин, что указывает на необходимость смены стратегии и методических подходов в организации здесь нефтегазопоискового процесса (и не только здесь).

Эта смена должна заключаться, прежде всего, во внедрении в процесс геолого-разведочных работ принципа оценки перспективности, когда объект не может считаться бесперпеспективным до появления объективных и прямых доказательств его бесперспективности. Под "объектом" следует понимать не только антиклиналь, локальное поднятие или иную положительную структуру, но в первую очередь тектоническую единицу, способную контролировать скопление УВ. К таким объектам уже сейчас отчасти можно отнести залежи в баженовской свите, доюрских образованиях, клиноформах пластов групп А+С и Б+С. Общим для них является приуроченность к динамически активным зонам в прошлом и настоящем, трансформным разломам, узлам их пересечения с разломами иного направления и времени их заложения и развития. Косвенным подтверждением этого является пространственный контроль этих залежей температурными положительными аномалиями, пониженными значениями гравитационного поля (индикаторы зон разуплотнения) и повышенной магнитной напряженностью. Эти зоны должны являться предметом особо пристального внимания как тектонические объекты с особой историей тектонического развития, создавшей условия для образования и сохранения залежей нефти и газа вне головных частей положительных структур, до сих пор ускользавших от целенаправленного изучения геологами.

Если сегодня объектом пристального внимания и всестороннего анализа является антиклиналь(локальное поднятие), то завтра (если не вчера) таким объектом должен стать разлом, контролирующий как конседиментационные условия образования первичных пород-коллекторов, так и постседиментационные процессы формирования вторичной емкости и нефтескопления и образующий совершенно иной по природе и морфологии локальный объект — тектонический блок.

В большинстве случаев стратегия и тактика геологического производства недропользователей не отличаются оригинальностью и в общем случае происходит следующее: после приобретения очередного лицензионного участка и проведения минимального объема геофизических работ (в основном сейсмических 2D или 3D), иногда дистанционных и геохимических (в соответствии с требованиями лицензионных соглашений) осуществляется бурение глубоких скважин по сугубо структурному (антиклинальному) принципу. Таким образом,судьба этого участка изначально предопределена: он стал заложником устоявшегося подхода, исключающего в принципе развитие "неструктурных" ловушек УВ.

В условиях, когда главенствующим в размещении скоплений УВ является тектонический контроль, схема необходимых и рациональных действий представляется следующей:

создается единая тектоническая динамическая карта Западной Сибири, в основе которой должна быть заложена разломно-блоковая модель, а в качестве элементарной тектонической единицы должен выступать тектонический блок с выделением блокообразующих разломов по степени активности во времени и пространстве;

разрабатывается методика локального прогнозирования на основе использования всего комплекса геолого-геофизической информации (сейсмической, высокоточной гравимагнитки, электроразведки, неотектоники, изучения современных тектонических движений, геохимической съемки, других методов дистанционного глубинного зондирования, данных глубокого бурения и т.п.). Эта методика должна быть настроена на определение координат прогнозной залежи, ее геометрии и УВ-потенциала.

Такие известные месторождения, как Самотлорское, Федоровское, Западно- и Восточно-Сургутские, Лянторское, Красноленинское и др, контролируются положительными структурами древнего заложения и длительного унаследованного тектонического развития, и надо признать, что по большому счету подобные условия практически исчерпаны с точки зрения изучения их нефтегазоносности. При этом роль разломной тектоники здесь ничтожна. Вместе с тем на востоке региона установлен субрегиональный сдвиг, проходящий по присводовой зоне Александро-Бахиловской гряды. Положение сдвига на локальных структурах, наличие поперечных нарушений контролируют этаж нефтегазоносности в комплексе с различными факторами (обстановками осадконакопления и т.д.). Присутствие сдвиговых дислокаций способствовало формированию этажа нефтегазоносности на Верхнеколикъеганском (64 пласта) и Бахиловском (25 пластов) месторождениях и объясняет наличие высокопродуктивных объектов [6]. С возрожденными активными тектоническими системами — рифтами — связаны нефтегазоносные зоны и в других регионах: Припятско-Днепровском, Печоро-Колвинском, Варандей-Адзьвинском авлакогенах. Считается, что в формировании известных здесь зон нефтегазонакопления ведущая роль принадлежала вертикальной миграции УВ по активным, периодически возрождавшимся разломам. Большинство месторождений являются многопластовыми и характеризуются большим этажом нефтегазоносности, например Харьягинское (Тимано-Печорский бассейн) — 35 залежей в интервале от девона до триаса, Яблуновское (Днепровско-Донецкая впадина) — 8 залежей. В пределах Волго-Уральской нефтегазоносной провинции такие крупнейшие месторождения, как Шкаповское и Арланское, а также большая группа более мелких месторождений Большекинельского и Байтуганского валов Большекинельской впадины содержат залежи в палеозойском чехле, однако располагаются над рифейскими погребенными авлакогенами — Серно-водско-Абдуллинским и Камско-Бельским [7].

Многопластовость месторождений и их приуроченность к разломам следует объяснять не столько вертикальной миграцией, а, прежде всего, катагенетическими процессами, связанными с дилатансией око-лоразломных пород, и релаксацией динамически активных приразломных зон в условиях вторичного ми-нералообразования [3].

В этой ситуации напрашивается вывод, что главным направлением геолого-разведочных работ на нефть и газ в Западной Сибири становится поиск скоплений УВ в динамически активных зонах:

на больших глубинах (> 3 км) в тектонических образованиях, находящихся в определенной пространственно-временной связи с уже открытыми месторождениями;

в пределах отрицательных структур, ассоциированных с рифтогенными тектоническими элементами самого молодого возраста (последнего этапа тектонической активизации).

Динамически активные зоны — это тектонические образования, представляющие поисковый интерес благодаря своей истории геологического развития: в период активизации тектонических движений происходят вовлечение (всасывание) УВ в зоны разуплотнений (пьезоминимумов — природных вакуумных образований) и дальнейшее распределение вдоль этих зон с образованием ловушек неантиклинального ряда различного генезиса и морфологии [3].

Нестандартные (неантиклинальные) типы ожидаемых ловушек требуют и нестандартных средств их выявления: геофизические (наземные) и дистанционные исследования должны быть готовы к решению прямых задач по локализации и трассированию разломов, разуплотнений, литологических неодно-родностей, областей динамического влияния разломов и (в конечном счете) нефтегазоносности. Бурение должно быть способно полноценно решать задачи по изучению геологического разреза на глубинах свыше 3 км (возможно, до 7 км и более), т.е. необходимо серьезное перевооружение: техническое, технологическое, методическое, что потребует немало времени и средств, а главное — кардинальных изменений в геологическом мышлении и кооперации усилий всех недропользователей для создания единой тектонической динамической карты Западной Сибири — основы для грамотного начала нового этапа изучения и успешной дальнейшей деятельности на своих лицензионных участках каждого недропользователя в отдельности. Последнее предполагает поиск и привлечение исполнителя (научной организации или творческого коллектива), способного осуществить такую работу.

После появления такой карты, созданной на основе признания главенствующей роли разломной тектоники, она должна трансформироваться в карту нефтегеологического районирования с указанием зон развития ловушек УВ различного генезиса и степени подготовленности под глубокое бурение и определением первоочередных нефтегазопоисковых объектов. Локальное прогнозирование в принципе может проводиться по индивидуальным программам недропользователя, но без общей методической координации и сравнительной оценки результатов прогноза вряд ли можно рассчитывать на скорый закономерный успех. Более того, очевидна необходимость обеспечения научного сопровождения (авторского надзора) хода реализации внедрения рекомендаций.

Имеющаяся тектоническая характеристика Западно-Сибирской плиты позволяет предположить, что наибольшими перспективами обладают зоны сочленения доюрских рифтовых и межрифтовых положительных структур, вблизи которых, в частности, образованы Нижневартовский, Сургутский и Красноле-нинский своды. Эти зоны, динамически активные тектонические образования, следует рекомендовать в качестве первоочередных направлений исследований по вышеописанному сценарию.

Главная особенность группы залежей УВ, приуроченных к этим зонам, исходя из вторичности их образования, это — время их формирования, датируемое временем последней фазы тектонической активизации. Следует предположить, что активизация тектонических движений в олигоцене и предопределила основные черты развития зон нефтегазонакопления в динамически активных образованиях.

Выработка тектонической основы для нефтегазопоискового процесса имеет еще один важный аспект: необходимо максимально возможно изучить тектонические нарушения (разломы), их морфологию, историю развития, области их динамического влияния и т.п. Зоны тектонических нарушений должны рассматриваться как флюидоносные и флюидоподводящие системы, во многом определяющие характер распространения скоплений УВ. Надо признать, что первоочередными объектами тектонического анализа и дальнейшего опоискования следует считать (палео)рифты в целом и их бортовые части в частности.

Активизация тектонических движений по разломам после образования первичной залежи в головных частях положительных структур может иметь последствия, имеющие место на юге Западной Сибири (и не только). За счет нисходящих подвижек в пределах опускающейся части структуры (крыла сброса) формируется мощный энергетический пьезоминимум, значительно превосходящий по своему потенциалу архимедовы силы, увлекающий УВ по разлому вниз в зону максимального проявления дилатансии (разуплотнения) с последующим размещением в соответствии с характеристиками областей динамического влияния разломов и литологией пород. Вторичные залежи могут сформироваться на любых глубинах, в любых структурных условиях, в определенной ассоциации с активным разломом (флюидопроводом). Распад пьезоминимума (релаксация в период стабилизации тектонического режима) на фоне вторичных минералообразований (сульфаты, карбонаты, милониты и т.п.), приводящих к появлению боковых экранов, сопровождается возрождением усиленной роли архимедовых сил и оформлением окончательной картины распространения неантиклинальных залежей УВ различной морфологии и природы, если в дальнейшем не произойдет очередного этапа активизации [3].

Следует привести еще некоторые аргументы в пользу значительных перспектив больших глубин. А.А.Нежданов (2004) вслед за Н.Н.Ростовцевым показал, что абсолютные отметки залегания флюидных контактов залежей УВ в резервуарах и нефтегазоносных комплексах с надежными покрышками находятся в тесной прямой связи с отметками сводов антиклинальных структур, контролирующих залежи (принцип "изоконтактов"). Преобразуя эту формулу с помощью элементарного математического аппарата, можно утверждать, что высота залежи находится в такой же тесной прямой связи с отметкой головной части природного резервуара УВ и является тем больше, чем глубже при прочих равных условиях залегает этот резервуар. Здесь же уместно вспомнить правило Н.А.Кудрявцева (1967): "...если нефть или газ имеются в каком-либо горизонте разреза, то в том или ином количестве они найдутся и во всех нижележащих горизонтах". М.В.Багдасарова считает, что наиболее важным результатом геодинамических, геолого-геофизических и геохимических исследований на специальных полигонах в нефтегазоносных территориях с разным геологическим строением и возрастом осадочного выполнения явился вывод о глубинной гидротермальной природе флюидных систем в глубоких горизонтах осадочного чехла и фундаменте нефтегазоносных территорий. Имеется достаточно много фактов и аргументов, позволяющих считать, что нефть, газ и воды нефтегазовых месторождений являются накопленными и пополняемыми в настоящее время гидротермальными системами, связанными с вулканическими и поствулканическими процессами при дегазации глубинных сфер Земли [2]. Принципиальная возможность пополняемости уже обнаруженных запасов УВ предполагает наличие источников этого процесса и заставляет признать подстилающие комплексы пород нефтегазоперспективными. По мнению Л.А.Абуковой, в осадочных нефтегазоносных бассейнах на больших глубинах в условиях повышенной геодинамической напряженности формируются особые геофлюидодинамические системы, внутри которых возможно появление локальных диссипативных структур, обусловливающих сопряженную восходящую и нисходящую миграцию подземных вод и УВ [1]. Своеобразным индикатором развития залежей УВ, связанных с дилатансией пород и последующей релаксацией, является наличие аномально высоких пластовых давлений в продуктивных пластах [3], что обусловлено тектонической и неотектонической активностью в неоген-четвертичное время. Как считает Г.И.Фенин, крупные скопления УВ на глубинах 4,0-4,5 км и более при коэффициенте аномальности АВПД > 1,6 могут иметь достаточно широкое распространение [8]. Успешность поисков залежей нефти и газа, как уже было отмечено, остается весьма низкой. И такое положение будет сохраняться до тех пор, пока недропользователи от поисков и подготовки положительных структур не перейдут к картированию тектонических образований, контролирующих залежи нефти и газа. Суть повышения эффективности геологоразведочных работ сегодня заключается в простой дифференциации положительных структур по степени перспективности, в результате чего значительное число объектов надолго (если не навсегда) выпадает из поля зрения геологов. И как итог — огромное количество средств и времени тратится на бурение в пределах заведомо непродуктивных структур. Понятно, что необходимая (допустимая) рентабельность поиска УВ на больших глубинах (также как и требуемый уровень воспроизводства ресурсов) может быть обеспечена обнаружением крупных месторождений. А это невозможно достичь в одиночку, без объединения научно-производственного потенциала всех недропользователей и научных учреждений с целью создания единого документа — долговременной программы целенаправленного изучения недр Западной Сибири, составления обновленных карт тектоно-динамического и нефтегазоперспективного районирования и выработки комплекса адаптированных к конкретным геологическим условиям методик локального прогноза. Понятно также и то, что кооперация сил и средств недропользователей и науки на добровольной основе вряд ли реальна и не может осуществиться без влияния государства через лицензионные соглашения и другие регламентирующие документы (в том числе через принятие специальных законов), ибо в новых реалиях преодоление в одночасье возникших демаркационных границ и информационных барьеров становится делом государственным. А необходимость обеспечения полноценного функционирования трубопроводной системы Восточная Сибирь — Тихий океан только усиливает дол-госрочность, масштабность и актуальность этой проблемы [4].

Литература

1. Абукова Л.А. Геофлюидодинамика глубокопогруженных зон нефте-газонакопления // Фундаментальный базис новых технологий нефтяной и газовой промышленности. — М.: Геос, 2002. - Вып. 2.  
2. Багдасарова М.В. Современная геодинамика и флюидные системы осадочных бассейнов // Материалы Международной конференции "Изменяющаяся геологическая среда: пространственно-временные взаимодействия эндогенных и экзогенных процессов". - Казань, 2007.
3. Карпов В.А. К вопросу оптимизации методики нефтегазопоисковых работ // Недропользование - XXI в. — 2011. - №5.
4. Коржубаев А.Г. Перспективы развития нефтяной и газовой промышленности Сибири и Дальнего Востока и прогноз экспорта нефти и газа из России на Тихоокеанский рынок / А.Г.Коржубаев, И.А.Соколова, Л.В.Эдер // Бурение&Нефть. - 2009. - № 12.
5. Кос И.М. Геолого-разведочные работы и перспективы их развития / И.М.Кос, В.А.Карпов, В.П.Санин, В.Ф.Никонов // Нефть Сургута. — М., 1997.
6. Нассонова Н.В. Геодинамический контроль нефтегазоносности сдвиговыми дислокациями на востоке Западной Сибири / Н.В.Нассонова, М.А.Романчев // Геология нефти и газа. - 2012 - № 4.
7. Рябухин Г.Е. Формирование и нефтегазоносность осадочных бассейнов в связи с рифтогенезом / Г.Е.Рябухин, Г.А.Байбакова // Геология нефти и газа. - 1994. - № 5.
8. Фенин Г.И. Аномальные пластовые давления в зонах углеводородо-накопления нефтегазоносных бассейнов // Нефтегазовая геология. Теория и практика. — 2010. — Т.5. — № 4.


В.А.Карпов (ООО "Институт инновационных технологий и методов управления недропользованием")
Статья опубликована в журнале "Геология нефти и газа", №3, 2012г.



0


Архив